В ЗАЩИТУ СЕМЬИ, ДЕТСТВА И НРАВСТВЕННОСТИ!
Родители Юга
Контактный телефон: 8 (918) 057-37-37
Главная / Стратегия в интересах женщин / О Национальной стратегии действий РФ в интересах женщин

О Национальной стратегии действий РФ в интересах женщин

Замечания и предложения к Стратегии в интересах женщин подготовлены Общероссийским общественным движением в защиту детей до рождения и семейных ценностей «За жизнь!».

Общие замечания

Из текста документа складывается общее впечатление, что Стратегия в целом продавливается внешними силами, которые враждебны суверенным интересам России, проводят глобалистскую политику сокращения населения, путем разрушения традиционной для всех демографически и исторически успешных человеческих сообществ естественной многодетной семьи под прикрытием заботы о правах женщин.

Истинная латентная направленность Стратегии – создание условий, при которых женщины будут максимально добровольно-принудительно отвлечены от своей важнейшей биологической и общественной функции – рождения и воспитания детей, даже особо не скрывается. А ведь именно выполнение этой функции не только объективно соответствует психофизиологической природе женщин, но и является необходимым условием выживания коренных народов России, сохранения ее территориальной целостности и суверенной национальной государственности, в случае коллапса которой страна погрузится в кровавый хаос, от которого пострадает все население вне зависимости от половой, возрастной и социальной принадлежности, включая отечественных разработчиков и лоббистов Стратегии.

В основе Стратегии лежит лженаучная гендерная теория, построенная на тотальном отрицании оптимальных для воспроизводства человеческих сообществ естественной поло-ролевой дифференциации и внутрисемейной иерархии, которые объявляются произвольными социальными конструктами, изобретенными патриархальным обществом в целях сексуальной и экономической эксплуатации женщин, а так же легитимации насилия над женщинами и детьми со стороны мужчин. По сути гендерный подход является средством осуществления политической технология «разделяй и властвуй», которая ранее применялась по отношению к враждебным человеческим сообществам, классам, политическим структурам, а в наши дни разрушает институт семьи, настраивая женщин против мужчин, детей против родителей. При этом права человека, якобы для соблюдения которых продвигается гендерный подход, априори подвергаются перманентным нарушениям, так как реальные права человека – это: для мужчины быть мужчиной, для женщины – женщиной, для ребенка – ребенком, с вытекающими из этого правами и обязанностями перед друг другом и обществом, выполнение которых необходимо для коллективного выживания и благополучия.

Упомянутые в Стратегии международные организации проводят антироссийскую политику по всем фронтам. На уровне МИДа РФ, внешней политики после 2014 г. со многими из них идет открытое противостояние. (См., например, историю новейших взаимоотношений РФ с ООН, ОБСЕ, Советом Европы, ОЭСР).

Эксперты нашего движения считают, что давно пора отказаться и от попыток следовать разрушительным для России рекомендациям и прямым указания в области семейно-демографической политики, которые, по сути, являются такой же составляющей гибридной войны как антироссийская пропаганда, расширение НАТО, терроризм, экономические санкции и проч.

Что касается иных обоснований необходимости принятия Стратегии, то даже из приведенной в ней самой статистики следует, что в современном российском обществе женщины и де-юре, и де-факто находятся в более привилегированном положении, чем мужчины (см. показатели по продолжительности жизни, уровню безработицы, контингентам пенитенциарной системы и т.д.). Реальные проблемы, приведенные в Стратегии, – нищета, безработица, заболеваемость, деградация уровня образования и т.п. не имеют половой (гендерной) природы, а носят социально-экономический характер и в равной степени касаются и женщин, и мужчин.

Проблемы типа недостаточного количества женщин-математиков вообще являются надуманными.

Необходим пересмотр государственной политики в сторону отказа от гендерного подхода, лоббирования программ сокращения рождаемости (аборты, контрацепция, половое просвещение, так называемая «ювенальная юстиция»), интересов Биг фармы и т.п.

В качестве концептуальной основы государственной демографической и социальной политики должно быть положено создание оптимальных условий для превращения в общественную норму благополучной многодетной семьи как основы суверенной российской государственности. Если и принимать какую-то подобную Стратегию, то это должна быть НАЦИОНАЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ ДЕЙСТВИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В ИНТЕРЕСАХ СЕМЕЙ С ДЕТЬМИ.
Поэтому Общероссийское общественное движение «За жизнь!» призывает в принципе отказаться от разработки и принятия рецензируемой Стратегии.

Тем не менее, нам кажется весьма важным донести до руководства страны наш экспертный взгляд на то, какие подходы и первоочередные действия должна осуществить Российская Федерация в интересах женщин и всего населения страны для решения упомянутых в Стратегии проблем, профильных для деятельности нашей общественной организации, таких как искусственные аборты, охрана женского здоровья, вспомогательные репродуктивные технологии.

Что нужно знать о проблеме искусственных абортов

«В международном праве не существует права на аборт, как в виде обязательств, следующих из договоров, так и в рамках международного обычного права. В международных договорах Организации Объединенных Наций не существует положений, корректная ссылка на текст которых подтверждала бы установление или признание права на аборт.

Органы, надзирающие за соблюдением международных договоров, структуры и должностные лица Организации Объединенных Наций, региональные и национальные суды, а также все прочие должны воздерживаться от явных или неявных утверждений о существовании права на аборт, основанного на международном праве.

В случаях, когда делаются подобные ложные утверждения или оказывается подобное давление, государства должны настаивать на ответственности со стороны системы Организации Объединенных Наций». (См. подробный анализ международного права в Статьях Сан-Хосе http://sanjosearticles.com/?page_id=638&;lang=ru).

Более того согласно Конвенция о правах ребенка, ратифицированной Российской Федерацией:

«Ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее».

«Ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения».

Согласно п. 4 ст. 15 Конституции РФ: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Если применить к проблеме абортов общепризнанные подходы в парадигме прав человека, то лишение человеческого достоинства группы лиц по признакам возраста, уровня физического и психического развития, местонахождения в материнском организме являются ничем иным как крайней формой дискриминации, по своей сути не отличающейся от иных форм дискриминации, таких как унижение человеческого достоинства по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии.

Россия могла бы инициировать кампанию по необходимости соблюдения буквы Конвенции о правах ребенка на международном уровне, это бы подняло ее авторитет в глазах миллионов граждан многих стран мира, выступающих за правовую защиту жизни детей до рождения, количество и политическое влияние которых недооценивается глобалистами и коррумпированными СМИ. Ярким примером этого стали недавние выборы в США, в результате которых президентом и вице-президентом этой мировой державы стали политики, одним из пунктов избирательной программы которых является защита человеческой жизни с момента зачатия (см. https://www.greatagain.gov/policy/healthcare.html).

С точки зрения общественных наук искусственный аборт является пренатальным инфантицидом, посредством которого предпринимаются попытки решать различные политические, социально-экономические, медицинские, личные и прочие проблемы (См. Добреньков В.И., Кравченко А.И. Фундаментальная социология: В 15 т. Т. 9: Возрасты человеческой жизни. - М.: ИНФРА-М, 2005. – С. 705-706). Современные российские государство и общество могут и просто обязаны в целях своего выживания найти иные способы решения этих проблем, не связанные с убийством младенцев до рождения.

Определение искусственного аборта как убийства в последние годы уже озвучивалось в публичных выступлениях российских государственных деятелей высокого уровня - Председателя Совета Федерации В.И.Матвиенко, Министра здравоохранения В.И.Скворцовой, Уполномоченных при Президенте Российской Федерации по правам ребенка П.А.Астахова и А.Ю.Кузнецовой.

Именно такое определение «искусственный аборт – это убийство, причинение смерти зачатому ребенку на эмбриональной или фетальной (плодной) стадии развития» является методически корректным и должно быть положено в основу государственной политики, направленной прекращение этого трагического явления.

Искусственный аборт совершается посредством хирургического или медикаментозного прерывания беременности; абортивного действия внутриматочных и гормональных средств контрацепции; уничтожения детей, зачатых «в пробирке», в процессе применения вспомогательных репродуктивных технологий. При этом в официальную статистику количества абортов попадают только искусственные прерывания беременности, совершаемые в государственной системе здравоохранения.

Если говорить об абортах в гендерно-половом разрезе, то нельзя не подчеркнуть, что жертвами примерно половины от их общего количества являются зачатые девочки. А часть абортов совершается по половому признаку с целью не допустить рождения именно ребенка женского пола. Эта проблема не так остра в России, как в Юго-Восточной Азии, но тоже имеет место.

Для решения проблемы абортов государству необходимо придать зачатому ребенку статус человеческого существа, гарантировать его право на жизнь на уровне федерального законодательства. (См. общественный проект Федерального закона «О внесении в отдельные законодательные акты Российской Федерации изменений, направленных на надлежащую правовую защиту жизни детей до рождения» http://запретабортов.рф/zakonoproekty/law-za).

Аборты и угрозы жизни и здоровью женщин.

Медицинский истеблишмент, коррумпированный организациями, продвигающими программы сокращения населения и фармацевтическими ТНК, с одной стороны преувеличивает в пропагандистских целях опасность криминальных абортов, с другой отрицает или не афиширует наличие тяжелых последствий для здоровья женщин, вызываемых прерыванием беременности, вне зависимости от места их проведения, профессионализма абортмахера, наличия современного медицинского оборудования и т.п.

В первом случае политики, общественность и, прежде всего, женщины запугиваются данными по материнской смертности от криминальных абортов в 1930-1940-е гг., к тому же завышенными. При этом значительный прогресс медицины за прошедшие 70 лет - введение в повседневную лечебную практику антибиотиков, переливания крови, скорой помощи, реанимации, расширение сети ЛПУ и т.д. даже не упоминается.

Реальную ситуацию можно оценить по данным специальных исследований ВОЗ, имеющимся за 2008 г., когда 21,6 млн случаев небезопасного (как правило криминального) аборта привели к гибели 47 тыс. женщин. Т.е. 217 смертельных случаев на 100 тыс. абортов. При этом речь идет в основном о бедных странах третьего мира, где уровень здравоохранения на порядки хуже, чем в России. А, вот например, уровень материнской смертности в Чили наоборот сократился после запрета абортов в 1989 г. на 69% и стал меньше чем в США (См. http://riss.ru/demography/demography-news/30324/#_ftn1). В Европе наилучшие показатели по материнской смертности имеет Ирландия, где аборты тоже нелегальны.

Во втором случае, например, отрицается, подтверждаемая научными данными связь с абортами того же рака молочной железы (РМЖ) неоднократно упомянутого в Стратегии. Окончательное формирование молочной железы на клеточном уровне происходит во время первой беременности и кормления. Профилактика возможных отложенных онкологических заболеваний служила одним из оснований политики Минздрава СССР, направленной на сохранение первой беременности при более чем либеральном общем отношении к абортам. По данным Противоракового общества России аборты увеличивают риск РМЖ в 1,5 раза.

Эта связь отрицается на уровне ВОЗ с подачи Национального ракового института США, лоббирующего интересы сверхдоходного многомиллиардного бизнеса, сложившегося вокруг терапии РМЖ. В России, как и большинстве стран мира вместо профилактики путем сокращения абортов и пропаганды грудного вскармливания приоритет сделан на продвижение дорогостоящих схем лечения, включающих расходы на средства диагностики, химеотерапию, ампутацию груди, восстановительную пластическую хирургию и т.д. При этом 10% из общего числа женщин, подвергнутых такой калечащей терапии, все равно погибают от онкологии в течение пяти лет с момента постановки диагноза. Безусловно, необходим пересмотр государственной политики борьбы с РМЖ в интересах женщин, включая выявление возможных коррупционных схем. Соответственно с учетом вышесказанного необходимо переделывать и все места Стратегии, относящиеся к решению проблемы РМЖ, переделывать именно в интересах женщин, а не транснациональных корпораций и коррумпированных ими экспертов и чиновников.

Подобная ситуация сложилась и вокруг постабортного синдрома (см., например, подборки тематических исследований на http://standapart.org и http://postabort.ru), который под давлением лоббистов легальных абортов отказывается признавать официальная психиатрия в США, а за ней и ВОЗ. Безусловно, в интересах женщин будет формирование государственного заказа на проведение серьезных исследований посттравматических состояний, ассоциируемых с искусственными абортами, направленных на разработку и внедрение методов оказание адекватной психологической и психиатрической помощи.

В России сейчас такая работа ведется общественными организациями и отдельными энтузиастами из числа профессиональных психологов, опыт которых должен быть востребован государством.

В целом о масштабе рисков для жизни и здоровья женщин говорят следующие данные зарубежных исследований 31% женщин испытывает проблемы с физическим здоровьем после аборта, 65% — повышенный риск клинической депрессии и постабортный синдром, в 3,5 раза повышается риск преждевременной смерти от разных причин. Уровень самоубийств в 6 раз выше среди тех, кто сделал аборт по сравнению с теми, кто родил. Со списком зарубежных исследований, опубликованных в рецензируемых научных изданиях можно познакомится по ссылке http://www.theunchoice.com/pdf/FactSheets/PhysicalRisks.pdf

Права женщин и аборты.

Именно беременные, и осуществляющие уход за младенцем женщины являются одной из самых незащищенных категорий населения, находящихся в состоянии нужды, подверженных насилию и социальной депривации, что и является основной причиной абортов.

Легальные аборты лишают женщин прав на заботу и защиту в связи с вынашиванием, рождением и воспитанием ребенка, снимают ответственность за благополучие матери и ребенка, как со всего общества, так и с их ближайшего окружения, превращают женщин в экономически и сексуально эксплуатируемых убийц собственных детей с искалеченным физическим и психическим здоровьем.

Для решения этой проблемы вместо обеспечения права на бесплатное прерывание беременности за счет ОМС «по желанию женщины» государство должно обеспечить для беременных женщин и семей с детьми гарантированный прожиточный минимум в рамках выполнения ст. 7 Конституции Российской Федерации.

Большинство абортов происходит далеко не по желанию беременных женщин, а по принуждению со стороны половых партнеров, близкого окружения, медицинских работников, руководства детских домов и психоневрологических интернатов. По зарубежным исследованиям 64% женщин испытывали принуждение к аборту только со стороны близкого окружения (См. http://www.theunchoice.com). Точных данных по России не имеется, но с подобными ситуациями на регулярной основе сталкиваются общественные организации, занимающиеся оказанием помощи беременным женщинам.

Для решения этой проблемы нужно вернуть уголовную ответственность за принуждение женщины к прерыванию беременности.

В рамках государственной системы социальной защиты населения необходимо создать специализированную федеральную сеть приютов для беременных и родивших женщин на основе опыта и с привлечением к сотрудничеству профильных общественных и религиозных организаций. Одним из образцов может послужить упоминавшийся в публичных выступлениях Президента России В.В.Путина московский Дом для мам (https://www.miloserdie.ru/sluzhba/dom-dlya-mam/).

Для беременных женщин, не желающих или не способных воспитывать своего ребенка, нужно упростить систему передачи зачатых детей на усыновление.

Убрать обременения, способные спровоцировать искусственный аборт, такие как обязанность содержать своего ребенка и сохранение ребенком права собственности на жилое помещение (См. п. 2, 4 ст. 71 Семейного кодекса РФ).

Рассмотреть возможность адаптации к российским условиям системы разных типов усыновления таких как, например, существуют в США: открытое - родная мать остается частью жизни ребенка; полуоткрытое - родная мать не принимает прямого участия в жизни ребенка, но получает его фото, новости о нем и/или время от времени может его навещать; закрытое - родная мать и ребенок не имеют контактов, сведения об усыновлении не разглашаются до достижения ребенком совершеннолетия.

Составить государственные реестры граждан России, желающих усыновить зачатого ребенка сразу после родов в целях спасения его жизни и во избежание проблемы госпитализма, связанного с длительным нахождением новорожденных отказников в ЛПУ и домах ребенка.

Ввести механизмы оплаты за вынашивание беременности и рождение ребенка со стороны усыновителей, включающей месячное содержание, компенсацию расходов на полноценное питание, покупку необходимых вещей, съем жилья и т.п. по типу того, как в настоящее время оплачиваются услуги суррогатной матери.

Аборты по медицинским показаниям.

В настоящее время в России фактически существует безальтернативная система принуждения женщин к искусственным абортам по медицинским показаниям.

Для изменения ситуации необходимо перепрофилирование системы здравоохранения с исключительной борьбы за снижение материнской смертности, сопровождаемой полным пренебрежением к жизни зачатого ребенка, на сохранение жизни всех участников диады «мать-зачатый ребенок».

Ориентиром для государственных подходов к этой проблеме должна стать «Дублинская декларация об охране материнского здоровья» (сентябрь, 2012): «Как опытные практики и исследователи в области акушерства и гинекологии, мы утверждаем, что прямой аборт – преднамеренное лишение нерожденного ребенка жизни – не является, с медицинской точки зрения, необходимым для спасения жизни женщины. Мы заявляем, что существует основополагающее различие между абортом и необходимым лечением, осуществляемым ради спасения жизни матери, даже если такое лечение приводит к гибели ее нерожденного ребенка. Мы подтверждаем, что запрет абортов никоим образом не влияет на доступность беременной женщине наилучшей медицинской помощи».

Необходим пересмотр перечня медицинских показаний к прерыванию беременности в сторону разделения имеющихся показания на:

1. Несущих реальную угрозу жизни беременной женщине (на сроках когда ребенок еще неспособен к автономному существованию вне организма матери).

2. Несущих угрозу здоровью женщины.

3. Несущих угрозу жизни или здоровью ребенка.

2-е и 3-е группы показаний нужно исключать из перечня, исходя из того, что жизнь одного человека (ребенка) представляет большую ценность, чем здоровье другого человека (женщины), а убийство больного ребенка до рождения по своей сути ни чем не отличается от убийства больного ребенка после рождения.

Евгенические программы пренатальной диагностики направленные на выявление и убийство до рождения больных детей являются позором современной медицины, они должны быть остановлены. Вместо них нужно развитие методов лечения, абилитации, паллиативной медицины, системы перенатальных хосписов.

Показания 1-й группы нужно разделить на:

1. Требующие прерывания беременности для спасения жизни женщины.

2. Требующие иного, чем прерывание беременности, медицинского вмешательства, несущего угрозу жизни ребенку.

3. Требующие иного, чем прерывание беременности, медицинского вмешательства, несущего угрозу здоровью ребенка.

2-е и 3-е группы показаний нужно исключить из перечня, исходя из того, что необходимо прилагать максимум усилий для спасения обеих жизней, даже если в результате предпринятых усилий один пациент погибнет или потеряет здоровье.

По 1-й подгруппе, возможно, на сегодняшний день:

1. Ударное развитие медицинских технологий оказания помощи беременным с учетом права ребенка на жизнь, на которые официальная медицина не обращает должного внимания внимание. Например, таких как перенос в матку трубной беременности (См. http://zapretabortov.ru/hard_cases/vnematochnaya-beremennost).

2. Защита прав беременных женщин, желающих рискнуть своей жизнью ради спасения своего ребенка, в том числе путем добровольного информированного согласия на применение экспериментальных протоколов лечения. Сейчас эти права нарушены, например, никто из врачей и профильных институтов не возьмется вести внематочную беременность даже при сильном желании женщины пойти на это.

3. Последовательное сокращения списка медпоказаний по мере прогресса в отработке альтернативных способов лечения.

Беременность в результате изнасилования.

Большинство жертв изнасилований не желает абортов и совершает их под давлением своего окружения и господствующих в обществе стереотипов. Те, кто сделал аборт, свидетельствуют, что это лишь усугубило их травму. Те, кто не сделал, не жалеют об этом.

Например, специальное исследование женщин, забеременевших в результате сексуального насилия, показало, что из числа родивших детей, ни одна не жалеет о своем решении, а 78% из тех, кто сделал аборт, жалеют об этом и говорят, что это было неправильным решением.

Забеременевшая женщина нуждается в любви, поддержке и понимании, а не в причинении ей страданий в результате законодательного разрешения подвергнуть ее новому насилию в целях убийства ее зачатого ребенка.

Право на достойное погребение.

Уже сейчас, исходя из определяющего сферу оказания медицинских, ритуальных и прочих услуг населению принципа информированного добровольного согласия или отказа на получение этих услуг, необходимо принять рекомендуемый образец информированного добровольного согласия для пациентов лечебно-профилактических учреждений. В нем, как минимум, должны предлагаться следующие варианты: 1) самостоятельное захоронение погибшего до рождения ребенка его родственниками; 2) утилизация его тела по правилам утилизации медицинских отходов класса Б; 3) передача останков ребенка для проведения научных экспериментов, производства лекарственных препаратов и средств косметики. Если, с точки зрения современного права, все эти способы обращения с телами детей, погибших до рождения, являются равно законными, то логично испрашивать информированное добровольное согласие у родственников на один из них. Эта мера, безусловно, заставит задуматься, послужит снижению количества искусственных абортов. Так же она защитит права родителей на достойное погребение детей, погибших до рождения помимо их воли в результате болезни, пороков развития или самопроизвольного выкидыша. В настоящее время в большинстве таких случаев о судьбе останков ребенка родители не задумываются в момент его гибели, так как пребывают в состоянии шока, а матери ребенка, к тому же, часто требуется интенсивная терапия. Впоследствии ко многим из них приходит чувство глубокого сожаления об этом упущении.

Очень часто когда родители выражают желание забрать останки своего погибшего ребенка для достойного погребения у них не получается это сделать из-за препятствий чинимых со стороны руководства ЛПУ.

Современные средства контрацепции и права женщин.

Фармкомпании и коррумпированные ими представители медицины добились того, что в 1990-е гг. государственные программы профилактики абортов стали строиться практически исключительно на маркетинге гормональных и внутриматочных средств контрацепции.

При этом от их потенциальных потребителей скрывается, что все они в числе прочих механизмов действия вызывают гибель зачатого ребенка в первые дни его жизни, блокируя имплантацию, то есть, по сути, являются абортивными средствами.

Нашей организацией разработан законопроект, гарантирующий право женщин-на получение этой крайне важной для многих из них информации в силу неприятия ими абортов даже на самых ранних сроках по религиозным и мировоззренческим основаниям, «О маркировке лекарственных средств для предотвращения беременности, имеющих абортивные механизмы действия, и лекарственных средств, полученных из крови, плазмы крови, органов, тканей клеточных линий эмбриона и плода человека». (http://www.запретабортов.рф/zakonoproekty/markirovka).

Другая проблема широчайшего применения этих средств – сокрытия вреда, который они наносят женскому здоровью. Последствиями употребления средств гормональной контрацепции могут стать бесплодие, тромбофлебиты, инсульты, онкология, поражение желчного пузыря, уродства детей, зачатых на фоне приема или после отмены и многое другое. Структуры Минздрава занимаются рекламой и пропагандой этих средств в России через систему лечебно-профилактических учреждений, образовательные программы по охране репродуктивного здоровья школьников и студентов, общероссийские рекламные кампании и т.д. При этом представители системы здравоохранения настаивают на безопасности этих препаратов.

В США и странах Западной Европы многочисленные побочные эффекты от приема гормональных средств контрацепции, вплоть до летальных исходов, становятся предметом судебных исков, в результате которых пострадавшие или их родственники получают возмещение ущерба, запрещается продажа и производство препаратов, производители обязываются в судебном порядке проводить рекламные кампания, раскрывающие их вред для здоровья.

В России, ни о каких осложнениях и судебных исках не слышно. Доказать связь заболевания с приемом средств гормональной контрацепции практически невозможно в виду коррумпированности отечественного экспертного сообщества производителями этих препаратов – транснациональными фармакологическими корпорациями.

Для решения этой проблемы государство должно инициировать следственные действия по вскрытию коррупционных схем в системе маркетинга современных средств контрацепции в целях выявления и наказания виновных чиновников; организовать независимую экспертизу воздействия гормональных контрацептивов на здоровье женщин и их детей; инициировать общенациональную кампанию социальной рекламы для предотвращения вреда от массового и бездумного применения гормональных препаратов; поднять вопрос о выплате компенсаций введенным в заблуждение и пострадавшим от их воздействия.

Умолчание этих вопросов, отказ от жесткого государственного контроля над областью охраны репродуктивного здоровья, передача этой важнейшей сферы демографической политики на откуп международным структурам, открыто декларирующим свою заинтересованность в сокращении мирового населения, включая населения России, и получающим от этого сверхприбыли, вызывает социальное напряжение, недоверие к власти и подозрение, что вопреки просемейной риторике последних лет руководство страны продолжает выполнять выполняет некие обязательства перед по сокращению населения.

Вспомогательные репродуктивные технологии.

По существующим технологиям эмбрионы, используемые для суррогатного материнства, получаются путем их зачатия в пробирке (in vitro) в процессе проведения циклов ЭКО или ИКСИ. При этом эмбрионы производятся в избыточных количествах, большинство из них погибает в процессе осуществления вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) или преднамеренно уничтожается в результате научных экспериментов, производства стволовых клеток, или просто после завершения сроков криоконсервации. Количество производимых и уничтожаемых эмбрионов достоверно не известно, строгая отчетность не ведется. Но можно утверждать, что ВРТ – это ежегодно сотни тысяч не учтенных экстракорпоральных абортов – убийств человеческих существ на самых ранних этапах их эмбрионального развития вне вынашивающего их женского организма.

Физическое и психическое здоровье рожденных в результате ВРТ детей вызывает большое сомнение. (См. Справку Союза Педиатров России о состоянии здоровья детей, родившихся в результате использования вспомогательных репродуктивных технологий, в том числе ЭКО). Достоверная статистика не ведется или недоступна.

ВРТ несет угрозу жизни и здоровью женщин..

Демографический эффект от ВРТ ничтожен. Его экономическая составляющая – выбрасывание на ветер бюджетных средств. По планам еще Минздравсоцразвития с 2011 г. по 2015 г. ежегодно из федерального бюджета на ЭКО должно выделяться 1200 млн рублей, что позволит проводить 9600 циклов ЭКО, в результате которых ожидается рождение порядка 3000 детей в год. Т.е. рождение 1 ребенка обойдется в 400 тыс. рублей бюджетных расходов только на ЭКО. Эти средства с демографической точки зрения гораздо эффективней использовать на программы, направленные на спасение жизней детей, зачатых естественным путем, посредством оказания психологической и материальной помощи женщинам в ситуации кризисной беременности, развитие альтернативных способов лечения бесплодия.

Широкое внедрение ВРТ выгодно клиникам, занимающимся производством, и транснациональным корпорациям, продающим соответствующие препараты и оборудование. Рынок лекарственных препаратов для ВРТ в РФ оценивается в сумму порядка 7,5 млрд руб. ($200 млн). Основные игроки на рынке (25-35% стоимости лечения) – компании Merck, MSD, Ferring. Вполне вероятна коррупционная составляющая принятия соответствующих статей ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и включения ВРТ в программы обязательного медицинского страхования.

Так же нужно учитывать, что ВРТ создают иллюзию возможности удовлетворения родительского инстинкта, несмотря на несовместимый с этим образ жизни. Являются мощным средством маркетинга беспорядочных половых связей, абортов, контрацепции, сексуальных извращений, отложенного рождения детей. Не случайно, что все это продвигается в мировом масштабе из одних и тех же центров.

Легализация подобных биомедицинских технологий, включение их в программы государственного финансирования, позволяют предположить, что именно на них делается ставка как на перспективный способ производства необходимого элитам количества людей с заданными свойствами. Вполне вероятно, что уже в обозримом будущем появятся технологии полного цикла выращивания генномодифицированных детей вне женского организма. За гендерным подходом, на котором основана Стратегия, вырисовываются контуры постгендеризма — общественного, политического и культурного движения, приверженцы которого выступают за добровольное устранение гендера у человеческого вида посредством применения передовых биотехнологий и вспомогательных репродуктивных технологий (https://ru.wikipedia.org/wiki/Постгендеризм).

Исходя из вышесказанного в интересах женщин и всего общества вспомогательные репродуктивные технологии должны быть запрещены на законодательном уровне.

Общероссийское общественное движение в защиту детей до рождения и семейных ценностей «За жизнь!».